Kitana Hammer
На честном слове и на одном крыле | Коли ты князь, собирай полки, выйди на свет, подыми хоругви.
Если говорить о всяческих преступлениях, то поделить их можно на следующие группы:
- преступления против Альгриса, веры и церкви (связь с духами, ереси, в отдельных случаях клятвопреступничество);
- преступления против государства и короля (заговоры против власти, шпионская деятельность, дезертирство, подстрекательство к мятежу и прочее);
- преступления против личности (в том числе преступления против жизни, здоровья, половой неприкосновенности);
- преступления против морали и нравственности, в том числе – семейные (супружеская измена и прочее);
- преступления против собственности и против общественного порядка;
- несколько особняком стоят преступления против чести и имени (клевета, присвоение чужой личности, оскорбление чести и достоинства).

Вполне естественно, что при этом какое-то одно противоправное деяние может относиться сразу к нескольким видам. Например, мошеннические действия, совершённые под видом и от имени другого лица с целью завладеть имуществом, принадлежащим государству, будет одновременно преступлением против государства (потому что имущество-то государственное!), собственности (поскольку речь идёт об имуществе) и чести (для этого наш мошенник прикинулся кем-то другим, тем самым нанося урон его чести).

Логика диктует, что все эти три вида преступлений подсудны разным судам. Вопросы чести, особенно если и преступник, и пострадавший – дворяне, скорее всего, будут решаться поединком, преступления против собственности должен разбирать суд провинции или города, где всё и случилось, а преступления против государства – дело королевского суда, где председательствовать может сам правитель всея Аргенды. Тем не менее, закон гласит, что в таких вот запутанных случаях преступление подсудно суду, который слушает более тяжкую часть состава (в нашем примере это королевский суд).

Что до степеней тяжести, то список видов преступлений выстроен как раз по ним. Самыми тяжкими считаются преступления против веры, затем идут преступления против государства и так далее. А вопросы, касающиеся чести (если только они не затрагивают высокую политику), принято считать слишком личным и тонким делом для того, чтобы превращать их решение в судебную тяжбу – потому их, как правило, обидчик и обиженный должны решить как-нибудь между собой в меру собственного миролюбия и под присмотром высших сил, которые куда как лучше, чем смертные судьи, решат, кто в такой ситуации достойнее победы.

Здесь надо отметить, что в аргендском праве сохранилась традиция ордалий (то есть божьего суда), которые в некоторых случаях могут принимать форму судебного поединка (но могут и сводиться к сованию рук в огонь, например). Используются они тогда, когда речь идёт о доказательстве фактов, которые установить иначе, чем методом «мамой клянусь», никак не выходит (вроде лжесвидетельствования, наличия или отсутствия злого умысла, вопросов установления отцовства), а применение пыток законом не оправдано.

Кроме того, следует иметь в виду, что в Аргенде уже давно идёт борьба между обычаем и законом. Королевская власть уже давно пытается ограничить практику самосуда (вполне объяснимую в стране, где всякий мужчина, вроде как, воин и «право имеет») – но до сих пор в некоторых сферах не преуспевает в этой борьбе. Так, например, семейные дела принято решать внутри семьи – и что бы ни говорил закон о том, что сильно провинившуюся супругу, например, следует вести в суд, чаще такую неосмотрительную женщину будет ждать не публичный позор, а неудачное падение с лестницы или внезапная остановка сердца во сне. Другой обычай, который в Аргенде искоренялся долго и болезненно, но, по счастью, относительно успешно - кровная месть. Сейчас, к счастью, истории о том, как благородные дома вырезали друг друга под корень, стали в значительной мере сюжетами популярных произведений.

Всё, сказанное выше, касается преимущественно гражданских лиц и мирного времени. Военные преступления (такие как дезертирство, неподчинение приказу и т.п.) и преступления, совершённые военными, находящимися в действующей армии, подсудны военному трибуналу или, в отдельных случаях, непосредственному командиру.

Отдельно следует сказать про дуэли.
Во-первых, дуэль – это не совсем то же самое, что судебный поединок. В судебном поединке допускается назначение «чемпиона», какие-то ограничения для более сильного и умелого участника и так далее, проводится он публично и жёстко регламентирован письменным правом. Дуэль – это всегда личное дело двух равных (ну, или хотя бы считающихся равными) мужей, в подавляющем большинстве случаев благородных, к тому же, которое пристало решать при минимально необходимом количестве свидетелей с соблюдением определённых неписаных правил.
Во-вторых, дуэли в Аргенде в принципе не запрещены (потому что бессмысленно даже пытаться запрещать и потому что с религиозной точки зрения они оправданы), однако периодически вступают в силу временные запреты: на время ведения активных боевых действий, особенно на территории самой Аргенды, на время государственного траура (в случае смерти короля, например) или, напротив, государственного празднования (рождения наследника, королевской свадьбы и тому подобных поводов для народного ликования) и по особому указу короля или Верховного Жреца. Кроме того, дуэли полностью и абсолютно под запретом в действующей армии, и если гражданским нарушителям чаще всего будет грозить заключение в тюрьму (или штраф, или домашний арест, в зависимости от тяжести последствий той или иной конкретной неурочной дуэли), то для военных тут наказание одно, и это – смертная казнь. Что, конечно, всё равно далеко не всегда останавливает оскоблённых и воинственных.
В-третьих, от простой драки с членовредительством в идеале дуэль отличается наличием двух секундантов, присутствием врача и священнослужителя, официальным вызовом и соблюдением определённых правил «честной игры». На практике, правда, грань между просто дракой и дуэлью бывает куда более размытой.

Что касается тех самых неписаных правил и принципов, то:
- вызывать на дуэль того, кто заведомо слабее тебя, недостойно;
- хорошо, если используемое оружие примерно равнозначно по параметрам, и в любом случае такое оружие должно относиться к одному виду (меч против меча, шпага и кинжал против шпаги и кинжала и т.п. – дуэли на огнестрельном оружии не распространены);
- между вызовом и собственно поединком должно пройти некоторое время, достаточное для того, чтобы уладить наиболее важные дела, но не превышающее нескольких суток;
- на дуэли должны присутствовать двое секундантов, по одному на каждого участника, чтобы следить за соблюдением порядка, и им самим в драку вступать не следует;
- если в силу каких-то причин секундантов нет (что, разумеется, очень плохо), их может заменить один священнослужитель;
- присутствие врача крайне желательно;
- а вот делать из дуэли представление на публику не слишком достойно;
- драться до смерти по ничтожному вопросу, вроде того, кто кому наступил на ногу, есть дурной тон;
- наиболее приличным вариантом для решения более или менее серьёзных вопросов считается дуэль до невозможности продолжать поединок одной из сторон, тогда как дуэль до первой крови – для юнцов и для тех, кто на самом деле не слишком-то хочет драться;
- использовать подлые приёмы или добивать упавшего противника – очень дурной тон;
- месть за гибель родственника (или иного близкого человека) на дуэли означает сомнения в божьей воле и потому не одобряется;
- по результатам дуэли вопрос считается решённым, и вспоминать о нём снова – непристойно и недостойно.

@темы: Аргенда, Свитки